Против карт » Публикации » При Дворная «оБЕС покоенность», или Правовые последствия ноябрьского 2012 г. пленума Межсоборного присутствия РПЦ МП

При Дворная «оБЕС покоенность», или Правовые последствия ноябрьского 2012 г. пленума Межсоборного присутствия РПЦ МП

 (голосов: 10)

При Дворная «оБЕС покоенность»,

или Правовые последствия ноябрьского 2012 г.

пленума Межсоборного присутствия РПЦ МП

 

В третьей декаде ноября 2012 г. состоялся заранее анонсированный и потому с нетерпением ожидаемый заинтересованными лицами пленум Межсоборного присутствия РПЦ МП. Собравшиеся там рассмотрели, обсудили, отредактировали и направили на утверждение руководящим органами этой религиозной организации шесть документов —

 

1. «Предложения по внесению изменений и дополнений в Устав Русской Православной Церкви»,

 

2. «Процедура избрания Патриарха Московского и всея Руси»,

 

3. «О позиции Русской Православной Церкви по актуальным проблемам экологии»,

 

4. «Об участии Русской Православной Церкви в реабилитации наркозависимых»,

 

5. «О позиции Церкви в связи с появлением и перспективами развития новых технологий идентификации личности»,

 

6. «Позиция Русской Православной Церкви по реформе семейного права и проблемам ювенальной юстиции» .

 

Первые четыре из перечисленных носят явно внутриорганизационный характер (по типу, «сами решили — сами выполнили»). Зато позиция Московского Патриархата по допустимости цифровой идентификации личности и распространяющемуся в стране ювенальному террору, в силу ассоциированности этой религиозной структуры с правящими в России неолибералами, затрагивает интересы многих и многих граждан, причем не только в РФ, но и в сопредельных ей Украине, Белоруссии, Казахстане, Молдове, Грузии, Армении и др.

 

Однако те, кто вопреки всякому здравому смыслу связывал свои надежды и ожидания с «соборным» мнением МП, в очередной раз катастрофически обманулись. В ответ на оба животрепещущих вопроса «богословы» остались верны себе и тем, кто им платит, точь-в-точь, как это они проделывали все последние десятилетия — т.е. по обыкновению засвидетельствовали свою, ни к чему не обязывающую, «обеспокоенность».

 

И что же, собственно, нарушило их покой? А вот что! Например, формулируя свое отношение к ювенальной юстиции, они сжато выразили его буквально так:

 

«Церковь поддерживает усилия государства, направленные на защиту детей от преступных посягательств, в тех случаях, когда родители сами не могут или не стремятся защитить своих детей. В то же время в документе отмечена озабоченность возможностью искусственного противопоставления правам родителей прав ребенка и придания последним безусловного приоритета» [1].

 

Вот уж воистину «анти-ювенальная» позиция «в действии». Если перевести приведенный перл «византийской дипломатии» на русский язык, то он по смыслу сводится примерно к следующему: «Мы поддерживаем государство против родителей, если оно обоснует недостаточную родительскую заботу, но вообще-то нам все равно, хотя, конечно, хотелось бы, чтобы власть «определять, какой быть семье», была делегирована именно нам». И если что-то участников Межсоборного присутствия в ювенальном законодательстве и беспокоит, так это исключительно формулировки, включающие в себя «такие расплывчатые и необъективные критерии, как «недостаточный уровень материального благосостояния», «низкое развитие ребенка» или «ненадлежащие воспитание»», которые государству, по мнению МПшных «анти-ювеналов», следовало бы доработать. (Заметим в скобках, вероятно, чтобы «формализовать отъем детей и превращение их в «живой товар», сделать эту процедуру совершенно регламентированной и обоснованной, а не подверженной чьим-то там «субъективным интерпретациям»»).

 

И надо сказать, что на подобное отношение государство откликается вполне адекватно. Недели не прошло после пленума Межсоборного присутствия, как президентская (и естественно, про-президентская) «Общественная палата РФ» по инициативе Синодального отдела по социальному служению и церковной благотворительности РПЦ МП провела слушания на тему «Перспективы включения семейно-родительских и благотворительных организаций в процессе управления государственной семейной политикой», на которых была анонсирована и создана «Национальная родительская ассоциация».

 

Понятно зачем, ибо таким образом эффективно канализируется и затыкается набирающий силу родительский протест, когда вдруг, как из-под земли, на место стихийных и самодеятельных объединений вдруг приходит учрежденная государством и находящаяся у такового на содержании некоторая «радеющая о детях и семьях», декларативно «анти-ювенальная» организация. Московскому Патриархату участие в ней выгодно, как еще одна из линий плодотворного взаимодействия с властью неолибералов, а тем, в свою очередь, идет на пользу в виде анестезии для масс успокоительно-освящающее присутствие «выразившей обеспокоенность» церкви.

 

Что же новая ассоциация из себя представляет на самом деле, понять не сложно, если ознакомиться с ее учредителями и «ориентацией», изложенной в опубликованном Меморандуме:

 

«В целях повышения координации деятельности общественных про-семейных организаций, их консолидации вокруг ключевых вопросов укрепления института семьи в России, качественного улучшения представительства про-семейных сил в российском обществе и власти, как на федеральном, так и на региональных уровнях, по предложению Заместителя Председателя Государственной Думы Федерального Собрания РФ, Комитета Государственной Думы РФ по вопросам семьи, женщин и детей, Общественной палаты РФ, Патриаршей комиссии по вопросам семьи и защиты материнства, Синодального отдела по социальному служению и церковной благотворительности Русской Православной Церкви, в России создается НАЦИОНАЛЬНАЯ РОДИТЕЛЬСКАЯ АССОЦИАЦИЯ (НРА)» [2] .

 

« В ее состав войдут общественные организации в сфере защиты материнства, детства и семейных ценностей, а также семьи, родители, представители религиозных конфессий России, семейно-ориентированного бизнеса, СМИ, деятели науки, культуры, искусства...

 

Национальная родительская ассоциация будет искать новые подходы, ориентированные на социально-устойчивые, социально-активные благополучные семьи, на ответственное родительство и ценности семейной жизни, на создание среды, дружественной по отношению к семье и детям, атмосферы, в которой не только престижно, но и выгодно создание крепкой дружной семьи с детьми...

 

Основными задачами Национальной родительской ассоциации станут:

 

1. Содействие формированию демографически эффективной Государственной семейной политики в Российской Федерации, основанной на укреплении института семьи, поддержке материнства, отцовства и детства, повышении престижа многодетности и духовно-нравственных ценностей семейных отношений...» [3].

 

Естественно, что учрежденная с благословения власти, продвигающей в государстве ювенальные технологии, патронируемая МП, подобная «родительская» ассоциация будет ориентироваться на структуры, ее породившие, т.е. на саму эту власть и ее промоторов детоотъема, и свою деятельность направит прежде всего «на работу с формулировками», обеспечивающими невозможность сопротивления ювенальным технологиями. Причем не зависимо от порядочности, идеалов и чистоты намерений тех людей, которые волей судьбы могут оказаться во главе данной структуры.

 

Кстати, процитированное выше упоминание о «новых подходах», «ответственном родительстве» и т.п. является практически дословно выхваченным куском из форсайт-проекта «Детство-2030» (того самого, где всерьез обсуждается практически полное замещение коренного населения мигрантами и переделка детей с помощью микрочипирования). А содействие «демографически эффективной политике правительства РФ» и вовсе — сообразуясь с планами самого этого правительства — означает «привлечение мигрантов в соответствии с потребностями...» [4].

 

И международная ориентация церковно-государственного ювенального монстра тоже говорит сама за себя:

 

«Взаимодействие с международными структурами и про-семейными НПО — ООН и ее структурные подразделения, - ЮНИСЕФ, ЮНЕСКО, ВОЗ и пр., - Совет Европы и пр., - Всемирный Конгресс Семей и другие международные про-семейные организации» [3].

 

Совсем не случайно один из кураторов этого направления со стороны власти, заместитель председателя Общероссийской общественной организации «Деловая Россия», Евгений Юрьев, характеризуя будущую родительскую ассоциацию, апеллирует к опыту Франции:

 

«Шарль де Голль был управленцем демографической политики в истории Европы, который после войны связал идею функционального возрождения страны с идеей демографического развития, чтобы в семьях было больше детей. Он разработал шаблон, который может стать для нас эталоном и помочь грамотно управлять семейной политикой» [5].

 

Да-да, опыту той самой Франции, которая является эталоном в осуществлении ювенального террора против среднего класса и стандартом в реализации заместительной демографии коренного европейского населения азиатами и арабами. Откровеннее не скажешь. И именно это видение на поверку является истинным отношением Московского Патриархата к проблемам ювенальной юстиции и ювенальных технологий. Воистину, скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто тебе платит и кому ты служишь.

 

Примерно в той же манере Межсоборное присутствие РПЦ МП обнаружило свою «обеспокоенность» и проблемой допустимости цифровой идентификации личности. Даже в официальном информационном коммюнике прозвучало, что принятый на пленуме «документ развивает положения более ранних церковных документов 2000-2009 годов» [1]. Иначе говоря, в нем, в записанных там положениях, как в зеркале отобразилась мучительная эволюция легализации предательства паствы, совершенного еще 1996 году, когда Московский Патриархат подтвердил ельцинским чиновникам, что не имеет никаких возражений против превращения людей в безликие «объекты учета».

 

Именно поэтому через Богословскую комиссию в 2001-м было продавлено, что номер вместо имени является личным делом каждого, и его принятие не затрагивает христианской совести, что тогда же афористично отлилось в патриаршее напутствие: «Берите — не бойтесь!», — и митрополичье-иудейское богословие: «Внешнее внутреннему не вредит». Именно поэтому Московский Патриархат не выразил своего решительного несогласия с законами «О персональных данных» (2007 г.) и «О госуслугах» (2010 г.), а сделал все возможное, чтобы возглавить начавшиеся было протесты и ловко свести их на нет. И собственно, последний документ как раз и завязан теснейшим образом на пассивацию анти-УЭКовских настроений.

 

Комментировать сомнительное богословие и дискуссии десятилетней давности в данной статье смысла нет. Воды утекло много, а связь между именем и номером, его заменяющим, достаточно подробно была разобрана в статье «Власть имен» [6]. Однако нельзя обойти вниманием тот тезис, которым последние несколько лет РПЦ МП жонглирует, обосновывая свое посредничество между неолиберализмом властей, строящих в России «новый мировой порядок», и православными христианами, видящими в подобном мироустройстве антихристианство, согласие с которым является угрозой для спасения души.

 

Тезис этот прост до безобразия и сводится к следующему. Новые технологии идентификации личности создают угрозу установления над ней тотального контроля, подавления ее воли и «угрозу для богоданной свободы». Иначе говоря, «не создали уже, а еще только создают, но ведь все меняется...» И выходит, что никто вроде как бы не против техническо-компьютерного прогресса, но «есть такие придурки, которые не хотят его принимать и заявляют, что умаляется-де их свобода. Они, конечно, придурки, но право на то имеют, т.к. «свобода — это тоже Дар Бога» [7]».

 

При этом, если обратиться собственно к тексту принятого Межсоборным присутствием документа, речь идет вовсе не о «богоданной свободе», а конкретно о нарушении гражданских и политических прав, т.е. о правовой дискриминации отнюдь не по религиозным причинам. Ибо государство верить во Христа никому не запрещает и отрекаться от Него не требует, но — всего лишь! — устанавливает внутригосударственные рамки взаимодействия между человеком и властью. И оно, и иерархи РПЦ МП это осознают, прекрасно понимают и не забывают. До тех пор, пока не будет выявлена связь между ограничением в действиях и религиозными убеждениями человека, можно хоть до посинения «выражать свое беспокойство», не обязывающее на деле никого и ни к чему — не только к каким бы то ни было шагам навстречу, но даже и просто к диалогу.

 

Да и какой он может быть, если даже последнему нехристю известно, что обетованная Богом свобода — экзистенциальная свобода, свобода личности — и социальные права человека, определяемые его местом в обществе и типом общественного устройства, лежат в принципе различных смысловых плоскостях, согласуются друг с другом, но никак друг от друга не зависят?!! И Евангелие об этом говорит столько раз, что и не счесть, начиная со знаменитого «разделения даров»: «Богу Богово, а кесарю кесарево». Но и по сей день с высоких трибун и кафедр и из помпезно преподносимых публике «беспокойств» продолжает озвучиваться, что «задачей Церкви не является анализ причин отказа различных групп граждан от конкретных технологических новшеств» [1] .

 

Любопытно, что вывод о несовместности и неравнозначности «свободы» и «прав» явственно возникает при внимательном прочтении текста документа «О позиции Церкви в связи с появлением и перспективами развития новых технологий идентификации личности», где рассуждение о «богоданности» и «беспокойстве» выделено в отдельный пункт и выглядит притянутым за уши и чужеродным. Правда, до пленума Межсоборного присутствия РПЦ МП надежду внушали многочисленные обращения мирян (например, «Обращение участников ежегодной конференции Союза Православных братств по проблемам электронной идентификации личности»), клириков (включая «Обращение братии Свято-Успенской Почаевской Лавры к Патриарху Кириллу о душепагубности принятия имени вместо номера (по поводу документа РПЦ МП «О позиции Церкви в связи с появлением и перспективами развития новых технологий идентификации личности»)») и даже целой епархии («Обращение Высокопреосвященного митрополита Владимира Святейшему Патриарху Кириллу относительно проблемы новых технологий идентификации населения и их воздействия на общество»), где аргументировано указывалось, что «выражение общественно-политического отношения» к мировоззренчески мотивированному выбору является недостаточным и неполным. Однако глас вопиющих остался неуслышанным и проигнорированным.

 

Ну, а как его услышать, если реакция в этом случае должна быть исповеднической и по сути встающей на пути государственной политике возведения в стране «нового порядка»? С властью ссориться? Кормушку и преференции терять? Утрачивать статус ассоциированного госинститута? И это после стольких трудов и стараний! После того, как «старший брат» и «образец для подражания», Папа Римский, первым в мире принял решение установить с 1 января 2013 г. в своем государстве 100%-но чипированную жизнь, чтобы всемоментно контролировать местонахождение чипоносителей [8]! Впрочем, если судить по письмам из разных регионов, РПЦ МП тоже старается не выпадать из «духа времени сего»:

 

«Константин, здравствуйте, сегодня мне приятельница звонила, сказала, что её знакомый священник ей сказал, что их заставляют оборудовать Храм турникетами для УЭК, а кто не хочет — снимайте сан. Как в кошмарном сне. Скоро и на работу, и в школу не пройдём такими темпами...»

 

Преувеличение? Возможно. Но оно столь согласуется с выраженной «обеспокоенностью» МП, что воспринимается, как вполне допустимое. А вот новость, находящаяся в прямом следствии из лукавой кривды «радетелей о богоданной свободе»:

 

«Президент Украины Виктор Янукович подписал закон «О едином государственном демографическом реестре», предусматривающий введение в стране биометрических паспортов» [9] .

 

Упомянутый закон был принят Верховной Радой 20 ноября, а подписан 29-го. Для справки: президиум Межсоборного присутствия РПЦ МП начал работу 21 ноября, а общие заседания состоялись 22-23-го. Как говорится, стороны согласовали все заранее. Очевидно, что проблемы вскоре возникнут и у православных Молдовы, добившихся для себя ранее серьезных гражданских послаблений в отказе от цифровых идентификаторов: аргументировать-то свою позицию официальной позицией Церкви станет невозможным. Как, впрочем, и у всех остальных, так или иначе зависящих от решений иерархов Московского Патриархата.

 

И останется одно только исповедание. Ибо ничто не дается даром. Одни, кесаревы, живут поклонением золотому тельцу и ради корыстной службы ему готовы утверждать все, что угодно, типа «ювеналка — не ювеналка, если обоснована» и «вера — не вера, а богоданная свобода, зависимая от технологий». Соответственно, все, что выпадает после этого на долю других, Божьих, так это только принять свой крест и претерпеть до конца.

 

К. Гордеев

________________________

 

[1] http://www.e-vestnik.ru/news/itogi_plenuma_mezhsobornogo_prisutstviya/

[2] http://24sos.ru/index.php?newsid=705

[3] http://ruskline.ru/analitika/2012/12/03/zawita_semi_i_ee_cennostej_eto_osnova_gosudarstva/

[4] Концепция демографической политики Российской Федерации на период до 2025 года. Утверждена Указом Президента РФ от 9 октября 2007 г. № 1351.

[5] http://diaconia.ru/news/v-rossii-sozdadut-natsionalnuju-roditelskuju-assotsiatsiju/,

http://www.pravoslavie.ru/news/56748.htm , http://www.patriarchia.ru/db/text/2528435.html

[6] К. Гордеев. Власть имен, http://kongord.ru/Index/Articles/namespower.html

[7] http://www.newsru.com/religy/26nov2012/mspmp.html

[8] http://news.mail.ru/politics/11156706/

[9] http://lenta.ru/news/2012/11/29/passport/


http://www.kongord.ru/Index/Articles/Courtconcern.html

 

 

 


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

Комментарии:

Оставить комментарий
Цитата
  • Группа: Посетители
  • ICQ: --
  • Регистрация: 5.05.2012
  • Комментариев: 1
  • Публикаций: 0
^
Во всем выше прочитанном видна обеспокоенность,но такие выражения как (церковно-государственного ювенального монстра)-если мы говорим о церкви:НЕ ДОПУСТИМЫ,а то за раскол можно и в ад загреметь .Дркгое дело сказать;ОВЕЧЬКИ БОЖИИ-вот они волки позорные прокрались к нам в овечьих одеждах, и показали зубы!.ну и про АТУ их не забутьте.